1. Интервью

Ольга Шелест: «Я не жертвую собой ради детей»

18.03.2018

Известная телеведущая, мама Музы и Айрис, рассказала Ксении Вагнер о том, как она воспитывает дочерей, где стрижётся, чем красится и куда ходит на пилатес.

– Какая вы мама? Строгая или нет?

− Я балансирую. Пытаюсь не быть деспотом для своих детей, хотя понимаю, что дисциплина – это очень важно.

− Наказания: да или нет?

− Нет, мы договариваемся. Хотя с маленькими детьми это крайне сложно. Раньше я могла долго объяснять старшей дочке: «По лицу бить нельзя, лицо – это достоинство человека, и его нельзя… и тра-та-та…» А потом психолог мне сказал, что нужно доносить свою мысль коротко и ясно. И теперь я говорю: «Мы по лицу не бьем. Точка».

− Жертвовать собой ради детей – да или нет?

− Мне кажется, жертвы во многом зависят от того, в каком возрасте родить. Если ты рожаешь осознанно и у тебя уже есть определенный жизненный багаж, тогда нет жертв. Я ничем не жертвую ради детей, это слишком высокопарное слово. Но если ты рожаешь «не вовремя», не понимаешь, как разорваться между работой, ребенком и любимым мужчиной (если он есть) – это, конечно, тяжело, и, наверное, приходится чем-то жертвовать.

− Совместное путешествие с двумя детьми – стресс или счастье?

− Стрессосчастье, я бы сказала. Боишься чего-то не взять, остановиться в месте, некомфортном для детей, постоянно думаешь наперед. Но, с другой стороны, видеть, как они впитывают этот новый мир, слышать их вопросы и наблюдать потом, как они вспоминают поездку, – это, конечно, счастье.

− Кормить грудью – да или нет?

− Выбор каждого. Если женщина чувствует готовность к этому, если она легко преодолевает некие возможные трудности, то да. Если нет, то это ее выбор, и, мне кажется, ей не стоит себя за него казнить.

Настаивая на том, что грудное вскармливание – обязательно для женщины и никак иначе, мы травмируем женщин, которые не могут это делать по разным физиологическим причинам. Это как сказать женщине: ты не рожала, ты не знаешь, что такое женщина.

− У вас две дочки. Ревность между детьми – как с этим бороться?

− Мне было сложно. Когда родилась Айрис, Музе было два года. Она часто говорила: «Не трогай это, это наше». То есть выключала младшую сестру из семьи и все время указывала, что ей делать («Не бери это, это мамино»). Бывало и рукоприкладство: вроде бы она рассматривает ручку, а потом начинает загибать пальчики в разные стороны. А мне очень хотелось выстроить правильные отношения между сестрами, чтобы они были подружками на всю оставшуюся жизнь. Поэтому я обратилась к психологу. И психолог все четко расставил по местам: маленькие дети – это, по сути, животные, завоевывающие свое пространство. Они борются за родителей, за еду, за тепло, за уют – и нужно просто немножко разводить их в разные стороны. И дождаться момента, когда начнется отдача от маленького ребенка. Когда он сможет общаться, играть. Когда Айрис заговорила, когда она стала брать игрушки, все стало намного легче. Я поняла, что животный инстинкт их отпускает, и они начинают жить в социуме. 

− Прививки: да или нет?

− Я делаю.

− А теперь о красоте. Макияж: глаза или губы?

− По-разному. Если есть время накраситься (а я почти всегда крашусь сама), то глаза. А если нужно быстро куда-то выбежать, то только ресницы и яркие губы.

− Косметолог или домашний уход?

− Раньше это был косметолог, но с появлением детей картина изменилась. То ты беременная, то кормишь, потом вторая дочка – и все то же самое. Многие процедуры в этот период противопоказаны и хочешь-не хочешь, а переходишь на домашний уход. И лично для меня его на какое-то время оказалось вполне достаточно. Может, у меня еще гормоны способствуют здоровому цвету лица, но я поняла, что многие процедуры, которые навязывают нам в косметических кабинетах, это, скажем прямо, пшик.

− Самый лучший крем всех времен и народов для домашнего ухода?

− Сейчас мне нравится бальзам для кожи Global Anti-Aging Wake Up Balm из линейки Revitalizing Supreme+ от Estée Lauder. 

Global Anti-Aging Wake Up Balm Revitalizing Supreme+, Estée Lauder

 

− Духи: сладкие или свежие?

− Свежие. Я всегда использую бутылек и больше к нему не возвращаюсь. Это такие мини-memories для меня, такие «дневнички». Сейчас у меня духи Memo, два аромата: Kedu и Inle Iris.

− Спорт: да или нет?

− Да. Без него, к сожалению, никак. О каких бы рецептах похудения меня ни спрашивали мамочки, которые родили и быстро хотят прийти в форму, я всем отвечаю: бег, пилатес, йога. Хотя бы элементарная утренняя зарядка.

− Вы где-то занимаетесь или сами?

− Я занимаюсь в Pilates PMP на Тверской, у Дениса Сычева. Он раньше работал в World Class, тоже преподавал там пилатес, а потом решил открыть свою студию, и она очень быстро набрала популярность, в нее просто невозможно записаться, и я все время от этого страдаю. Мне очень помог пилатес после рождения второй дочки. Выносить двух детей подряд, а потом еще таскать их – это тяжело. Буквально 6 занятий мне ощутимо помогли.

− А бег?

− Бегаю сама и не каждый день. Стараюсь пробегать в неделю хотя бы 5-6 км, это очень мало, но, к сожалению, на большее не хватает времени. Это моя медитация – единственное время, когда я наедине с собой.

− Спа: да или нет?

− Нет. Понимаю, что здорово, что надо расслабляться, надо отпускать тело, отдавать его профессионалам, но жалко времени. 

− Ваш бьюти-гуру, который давно с Вами?

− Джампаоло Марини, он работает в Aldo Coppola, и это мастер от Бога. Моя прическа, мой цвет волос – все от него. И я каждый раз собираю комплименты от парикмахеров, которые укладывают меня для каких-то мероприятий или съемок. Он потрясающий, трудоголик. Я нашла его лет 8 назад. Если во время длительных командировок мне нужно было подкрасить корни или прическу привести в порядок, приходилось обращаться к другим мастерам, и это был настоящий провал! Джампаоло работает с 9 до 9 без выходных, без праздников: 9 мая, 31 декабря можно позвонить – и он постарается найти окошко (я хожу к нему в «Весну» и в LOTTE PLAZA). 

− Лучший визажист, который Вас красил?

− У меня три самых любимых девочки, с которыми я всегда работаю, – это Оля Чарандаева, Надежда Князина и Татьяна Кинякина, но я даже к их услугам прибегаю крайне редко, только если это рекламные или модные съемки.

− Ваш главный приём в макияже, который никогда не подводит на съемке или перед семейным праздником?

− Мне кажется, очень важно подобрать карандаш к цвету глаз. Для меня это коричневый, фиолетовый – и одного карандаша бывает достаточно.

− Любимые марки макияжа?

− Их много. Самая любимая – это Make Up Forever. Ещё нравятся отдельные вещи в Benefit.

− А как ухаживаете за телом? Что использовали во время беременности?

− Я плавно перешла с серьезной косметики для тела на детскую. Сейчас у меня BIODERMA, все гипоаллергенное и правда помогает. 

− Быть худой: да или нет?

− Я за стройность. Опять же, выбор каждого. Если ты любишь себя таким, то почему бы и нет. Ведь часто худоба – это, наоборот, ненависть к себе. У многих это болезнь, психологическое расстройство. Собственно, то же самое и полнота. Поэтому нужно искать золотую середину и понимать, что с каждым годом ты упускаешь свой шанс, кожа теряет эластичность, мышцы уже не работают так быстро и не восстанавливаются, как тебе хотелось бы. Поэтому я за стройность. Нужно просто любить себя в том теле, в котором тебе комфортно. И чтобы эта любовь не вредила здоровью.

− А загар: да или нет?

− Уже нет. С тех пор, как родились дети, благодаря врачам, я открыла для себя многие вещи. Помню, мы приехали из нашего совместного отпуска с первой дочерью, она была еще совсем малышка. Конечно, мы мазали ее кремами, закрывали тентами, зонтиками. Но врач все равно заметил, что у нее складочки на ручках немного светлее, чем остальная кожа. И меня никто так не ругал, даже моя мама, как тот врач: «Вы что? Вы обалдели?» И как начал мне давать ссылки на австралийские исследования о раке кожи. Это самый распространенный рак среди австралийцев. Когда я все это прочитала, поняла, что теперь ни дети, ни я, ни муж не будем загорать. Поэтому все очень дозированно, мы все сидим под зонтами, все мажемся, когда идем купаться. 

− Морщины: страшно или нет?

− Я как раз подхожу к этому рубежу сейчас и понимаю, что нужно перестраиваться, набираться смелости глядеть на себя в зеркало.

Большинство моих морщин пока мимические, и, глядя на них, я понимаю, что их нужно принимать как жизненный опыт. 

− То есть ботокс – нет?

− Пока нет. Вполне возможно, что в будущем – да, если будут какие-то серьезные заломы. Я спокойно к этому отношусь и даже готова на более радикальную историю. Медицина вообще и пластическая хирургия в частности так быстро развиваются, что все становится проще: маленький надрез, тут подтянули, тут зашили, три дня реабилитации, и ты уже как будто отдохнул.

− Если Вы идете к косметологу, то к кому? Куда?

− Мне очень нравится в институте красоты «Сенсави», там правда хороший коллектив, хорошие врачи. На моих глазах люди приходили, работали, и если владелица института Юлия Аркадьевна понимала, что не видит какой-то отдачи от клиентов, с «неподходящими» людьми прощались. Никто никого не держит из-за большого наплыва, если нужны, скажем, три косметолога, а не два. Пусть будут два, но лучшие. Ещё мне нравится салон «Белый Сад». Там тоже хорошие специалисты и никогда ничего не навязывают.

Интервью и текст: Ксения Вагнер

Читайте также