Подпишитесь на наши новости
BEAUTYHACK

Тутта Ларсен: «Рожайте без анестезии и не сваливайте детей на бабушек»

7 месяцев назад 1 комментарий

Известный журналист, телеведущая, создательница телеканала TUTTA.TV и мама троих детей рассказала Ксении Вагнер, почему она против обезболивания в родах, стоит ли брать в роддом мужа и чем опасны мифы про грудное вскармливание.

 — Во многих интервью вы говорили: «Жалею, что не начала рожать раньше». Хотя Вы родили первого ребенка в 31 год – совсем не поздно по современным меркам.

Я просто понимаю, что мне по плечу участь многодетной мамы. Если бы я начала раньше, возможно, было бы больше детей, я бы больше успела. Но, с другой стороны, все приходит тогда, когда человек к этому готов. Я не могла начать раньше потому, что не была достаточно зрелой. Не могу сказать, что я полностью созрела сейчас, но я созрела достаточно, чтобы осознать значение материнства в жизни женщины вообще и конкретно в моей жизни. И Господь начал посылать мне детей.

— Луку Вы родили, когда Вам было 31, Ваню — 41. Какая разница между первым и третьим опытом в десять лет?

Разница не в годах, а именно в том, что это третий ребенок. Я знаю мам, которые и «на первом» умудряются созреть и успокоиться. Но, как правило, первый ребенок – это такой полигон, экспериментальный участок для опытов, далеко не всегда нужных, а иногда и небезопасных. С третьим ребенком ты в миллиард раз спокойнее и увереннее.

— Чего Вы не делали с Ваней и делали с Лукой?

Я с Ваней не делаю вообще ничего: я Ваню не мою мылом, не лечу его лекарствами, не откладываю ночью в отдельную кроватку.

— А с Марфой?

Марфа – ребенок, немножко обделенный материнским вниманием. Ей досталось меньше всего меня в первый год жизни: она жила на сцеженном молоке и на бутылке – потому что я работала на «Маяке» 5 дней в неделю, 3 часа в эфире плюс час-полтора туда и обратно.

— Вы об этом не жалеете?

Жалею, но это была необходимость. Нет смысла жалеть о том, чего ты не мог изменить. Тогда это был единственный способ заработать и поддержать семью.

— Это не отразилось на ваших отношениях?

Нет, на отношениях не отразилось, но она бросила грудь в 11 месяцев, и это было грустно: мне хотелось кормить ее дольше. А вообще, нам повезло, что у нас средняя – девочка. Есть такая история, как синдром среднего ребенка, которому меньше всего достается внимания. У Марфы удачный в этом смысле характер – она гибкая и самостоятельная. Иногда я вдруг понимаю, что даже не сказала ей спокойной ночи, – либо занималась маленьким, либо делала уроки с Лукой. А она в это время сама поужинала, сама помылась и сама легла спать. Чуть ли не сама себе молока нагрела!

— С третьим ребенком вы ушли в полноценный декрет?

Да, Ване досталось меня больше всех. Были какие-то работы, но они все равно вращались вокруг Вани и его режима. С нами все время был папа. Так получилось, что у него в этот период тоже был гибкий график. Мы втроем прилипли друг к другу и везде были вместе. Старшие дети больше общались с няней: садик, школа. А Ваня получил сполна.

— Есть ли 2-3 правила, которых Вы придерживались каждую беременность?

Всех, кто говорил мне что-то плохое или огорчающее, я посылала в сад.

Мы с мужем смеялись, что я как слон – ем, сплю и топчу насмерть всех, кто меня бесит. Беременной женщине важно установить фильтр между собой и окружающим миром – и не пропускать сквозь него негатив и сомнения. Нужно настроиться, что у тебя все будет хорошо и отсечь на время любые раздражители (даже если это близкие родственники). Еще одно правило – выбирать врача, который назначает минимум обследований.

Чем меньше в тебя вмешиваются, тем лучше. Если есть спорные показатели в анализах, всегда надо искать second opinion, потому что беременность – это удивительное состояние, и то, что происходит в организме сегодня, может кардинально измениться завтра. У меня в какой-то момент упало железо и стало мало тромбоцитов. Мне назначили препараты, но я не стала их пить. А через неделю пришла к врачу и услышала: «Ой-ой-ой, стоп, у тебя переизбыток железа, теперь его больше нормы». Но я ничего для этого не делала, мой организм сам «разрешил» ситуацию таким образом. Да, безусловно, есть опасные для здоровья ситуации во время беременности, но они, как правило, дают о себе знать не только анализами крови. Плохое самочувствие, какие-то выделения, давление и т. д – конечно, все это повод обратиться к врачу. Но в 90% случаев все идет нормально, и я очень боюсь врачей, которые лечат женщинам беременность. Потому что это естественное состояние, ради которого женщина рождена.

— Как Вы выбирали врача? Насколько я знаю, у Вас совершенно разный опыт родов.

Да, но с последними двумя детьми я наблюдалась у одних и тех же врачей, рожала с одной и той же акушеркой. И у меня есть три прекрасных гинеколога, которых я могу рекомендовать на 100%. Это Александра Викторовна Борисова, которая работает в клинике Happy Family. А также Галина Владимировна Овсянникова и Тамара Садовая, создатель Центра Традиционного Акушерства. Еще я недавно познакомилась с Татьяной Нормантович, она возглавляет ПМЦ. Думаю, к ней я бы тоже обратилась. И еще есть гениальный человек по имени Юлия Дмитриевна Вученович, которая возглавляет 68-ой роддом.

— А чем они Вас расположили к себе?

Все они как раз действуют по принципу минимального вмешательства в женскую природу, не заставляют пить кучу препаратов и сдавать миллиард анализов, но при этом чутко наблюдают за твоим самочувствием. И настраивают на естественные роды. Если нет противопоказаний и проблем, это те люди, которые позволяют женщине все сделать так, как задумано природой. А это очень важно в первую очередь для ребенка. То, как мы носим и рожаем детей, оказывает влияние на всю их последующую жизнь: и на физическое, и на психическое здоровье, начиная с устойчивости к инфекционным заболеваниям и заканчивая способностью найти свое место в обществе.

— Расскажите, как это связано?

Об этом прекрасно пишет Мишель Оден – один из главных теоретиков естественного родительства. В процессе естественных родов ребенок получает не только мамины антитела и иммунитет, но еще и опыт борьбы за себя, опыт отстаивания своего места в мире. Плюс мать передает ему гигантский гормональный заряд. Гормоны – это то, что регулирует нас в эмоциональных и социальных реалиях. Адреналин, эндорфин, окситоцин – все они вырабатываются в организме в тех или иных ситуациях именно для того, чтобы мы разрешали эти ситуации адекватным образом. Если у человека нарушен гормональный обмен, – а он нарушается, когда ребенок не проходит нормально все стадии родов, – у него начинаются разные проблемы. Например, его тянет в сумасшедшие виды спорта, чтобы вырабатывать дополнительный адреналин. Или ему требуется алкоголь для выработки эндорфина, потому что собственный мозг его не продуцирует в достаточном количестве. Это все очень серьезно, но об этом мало кто задумывается. Есть хороший документальный фильм, он шел на канале 24 Doc, называется «В утробе». Это, пожалуй, первый документальный фильм о том, как влияет на человека, именно с точки зрения психотерапии, а не только физической биологии, то, как его носили и рожали.

— Вы рожали детей без анестезии?

 Без анестезии, без вмешательства, без стимуляции.

— Какие у Вас аргументы в пользу отказа от анестезии?

Опять же, мои аргументы заключаются в том, что анестезия — извне. Природа ее не придумала. Женщина в момент родов вырабатывает естественные анестетики, роды не должны быть безболезненными. Зачем-то эта боль нужна. Я ходила на курсы подготовки к родам в ЦТА (причем для пары: для мужчины и женщины, которые настроены на партнерские роды). Там было очень сильное занятие «Роды глазами ребенка», где нам рассказали, через что проходит ребенок в процессе родов. Когда ты все это слышишь, то перестаешь жалеть себя и бояться боли. Потому что ребенку гораздо труднее, ему достается в разы больше боли и стресса. Женщину обезболивают, а младенца нет. Но роды – это тандем, совместная работа мамы и малыша. В тот момент, когда мама отключается на анестезию, малыш остается один и работает за двоих. Я считаю, это как минимум не справедливо, а как максимум – опасно. Безусловно, есть женщины, у которых неадекватный болевой порог, есть ситуации, в которых без обезболивания не обойтись. Не дай Бог, экстренное кесарево и т.д. Но если идет нормальный родовой процесс, лучше обходиться без анестезии.

— А что Вам помогало перетерпеть эту боль? Помимо знания, что Вы работаете не только для себя, но и для ребенка.

Современные психологи предлагают несколько разных практик, которые помогают женщине взаимодействовать с болью в родах. Есть даже такое понятие как «Гипнороды», когда женщина погружается в некоторое трансовое состояние. В принципе, так и должно происходить.

Главная задача женщины при родах – отключить свою неокортекс, т.е. цивилизованную более позднюю надстройку мозга. И оставить только лимбическую систему, которая функционирует как у всех млекопитающих. Оставить инстинкты, природу. Три священные «Т» естественных родов – тепло, тихо, темно.

Так рожают все млекопитающие: уходят в кусты, в темноту, в тишину. Мы мало чем в этом смысле отличаемся. Женщине нужно погрузиться в роды, как в теплую ванну. С Марфой мне очень помогало дыхание. Плюс я занималась тай чи, там есть интересные моменты. Например, когда тебе больно, вместо того, чтобы напрягаться и двигаться дальше, ты дышишь и расслабляешься. И как только ты расслабляешься, оказывается, что ты можешь двигаться дальше. Тело начинает пускать тебя дальше: ты глубже тянешься и ниже нагибаешься. В родах это тоже работает: дыхательные техники, чередуемые с расслаблением.

А с Ваней психолог Алексей Иванов научил меня такой технике: дышишь, пытаешься расслабиться и в то же время визуализируешь главную точку, в которой тебе больно, и как бы дышишь в нее, выдыхаешь туда весь свой воздух и энергию, одновременно представляя, как это место заливается ослепительно белым светом, таким ярким, что больно смотреть. Не знаю, может, у кого-то это будет сиреневая искра или красный зайчик. Суть не в самом образе, а в его действии. Когда ты сосредотачиваешься на болевой точке и расслабляешься в этом месте, процесс удивительно ускоряется. В какой-то момент я чувствовала, как Ваня просто «катится» из меня вниз.

Плюс против боли помогают разные массажные техники. Есть акупунктурные точки, которые можно массировать. Есть масла, которые можно вдыхать, и они тоже обладают легким анестезирующим воздействием. Есть даже коктейли на основе красного вина, которые помогают женщине сместить фокус с боли на сам процесс происходящего. Но вообще, когда ты чувствуешь совместную работу с младенцем, когда ты понимаешь, что сейчас он делает и как нужно себя вести, чтобы ему помочь, это такое чудо, что про боль, в принципе, забываешь. Чудо, но и работа – тяжелая физическая работа.

— У Вас была какая-то мантра? У меня, например, была мантра на первых и вторых родах, что миллион женщин это делают и я смогу.

У меня, безусловно, была мысль, что Господь меня создал для того, чтобы я это сделала. Миллион женщин до меня это сделали, и миллион сделают после меня, я от них ничем не отличаюсь. Мне помогали молитвы. Я молилась Божьей Матери, есть акафист, есть икона, специальная помощница в родах. С Марфой я успела за то время, что мы ехали до роддома, вслух с мужем прочитать целиком этот акафист. Молиться Богородице или просто говорить: «Господи, помилуй», — для меня было самой главной психологической поддержкой, несмотря на все дыхательные и прочие практики. Ты все равно понимаешь, что на все Божья воля.

— Роды у Вас тоже были разные: Вы рожали Луку сама, Марфу и Ваню с мужем. Какой опыт был для Вас наиболее комфортным, какие аргументы в пользу пребывания с мужем? О чем при этом важно помнить?

Хочу сказать, что партнерские роды – это совершенно не must. Они подходят далеко не всем парам, нужны не всем женщинам и уж точно не всем мужчинам. Но если пара решает, что им это нужно, то обязательно идет на курсы подготовки к родам.

И мужчина, получив всю информацию, окончательно решает, готов он к этому или нет. Есть разные варианты: можно сидеть в соседней комнате, молиться и ждать, можно стоять у изголовья и держать ее за руку, а можно, как один мой приятель, «стоять с камерой у входа и снимать, как появляется твой пятый ребенок». Он всех своих детей снимает на камеру, не видит в этом никакой физиологии, для него это каждый раз — чудо. Его жена поначалу смущалась, но на пятом заходе расслабилась.

Мне было важно, чтобы наш папа присутствовал на родах, но ему это было еще важнее. Он сказал: «Я хочу. Раз мы этого ребенка вместе сделали, вместе носили, будем вместе его и встречать». Мне не нужно было его непосредственное участие. Есть женщины, которые хотят, чтобы их держали за руку, массировали, уговаривали, поддерживали. А я – кошка: мне надо, чтобы от меня все отстали. Но, конечно, круто, что он был первым человеком, который взял ребенка на руки, он перерезал пуповину, наливал чай и таскал мне бутербродики в кровать. Было важным ощущение того, что мы все вместе. С моей точки зрения, неправильно, когда женщина трудится в родах, а мужчина бухает с друзьями, «обмывает». Или бегает по магазинам, скупая памперсы. Это все может подождать в великий день появления ребенка на свет. Мужчина может не ходить в роддом, но быть всем сердцем и душой рядом, участвовать в процессе хотя бы по телефону, как-то быть на связи с женой. Нас с мужем опыт партнерских родов сильно сблизил. И, мне кажется, помог ему стать настоящим отцом. Помыть, вынести какашки, искупать, запеленать, намазать пупок перекисью водорода, подстричь ребенку ногти – для него все это абсолютно нормально.

— Какие пять вещей Вы рекомендовали бы иметь в первые дни после родов?

Я считаю, что в маминой аптечке обязательно должны быть перекись водорода и спиртовая настойка календулы – она гораздо лучше заживляет пупок, чем зеленка, под которой можно не разглядеть загноения. Обязательно должен быть «Пурелан», в его состав входит натуральный ланолин – это отличное средство от трещин на сосках. Крем Траумель «от синяков» справляется со всем: у нас папа каратист, ходит весь синий, с трещинами в ребре и вывихнутыми пальцами, и мы спасаемся только Траумелем. С Ваней у меня трижды был лактостаз (причем уже в зрелую лактацию – не знаю, с чем это было связано, может, со стрессом или проблемами с осанкой). Траумель великолепно помог. Самые классные ножницы для детских ногтей – Pigeon: малюсенькие, безопасные, но при этом достаточно острые. Я Луке до сих пор ими ногти стригу.

Часто советуют крем с цинком под подгузник, типа Судокрема – он действительно хорошо действует, снимает красноту, заживляет мелкие царапки, но с ним нужно быть осторожнее, потому что цинк – это сильно действующее вещество. И без драматической необходимости лучше его не использовать.

— А какие используете подгузники для детей?

Huggies, я амбассадор этого бренда. Японские не люблю, у нас они протекают. У Huggies, кстати, еще классные влажные салфетки, которые можно смывать в унитаз, – они на 80% состоят из воды и всего на 20% из бумаги. Мы проводили эксперимент: в этих салфетках прорастает фасолина.

— Какие у Вас были косметические must-have во время беременности?

Я люблю марку Weleda, их масло для промежности использовала каждую беременность, и у меня не было никаких разрывов. Еще мне очень нравятся их массажные масла с арникой, лавандовое, обожаю лавандовый гель для душа. А крем Skin Food – на все случаи жизни. Из недавних открытий – масло Bio-Oil. Вообще, у меня не бывает растяжек, но кожа все равно теряет тонус. Это масло дает выраженный смягчающий эффект, и при этом не очень жирное, быстро впитывается.

— А для лица Вы делали маски, ходили к косметологу?

У меня потрясающий косметолог, к которому я хожу уже 10 лет. Ее зовут Гаяне, и у нее есть дочь Анна, которая тоже стала косметологом, у них семейный тандем. Они сами делают косметику по старинным бабушкиным рецептам, это потрясающе. У Анны клиника, у Гаяне кабинет. Анна использует уже более современные технологии. Их косметика называется «Nazelie». К Гаяне я хожу только на чистку и массаж, но скоро начну ходить к Анне и на всякие минимально инвазивные процедуры. Из других средств я нашла в Cosmotheca отличный бальзам для губ и офигенный дезодорант Malin+Goetz с эвкалиптом.

— Давайте перейдем к теме грудного вскармливания, она сейчас в разных «мамских» группах одна из самых острых.

Мы на TUTTA.TV будем делать выпуск про мифы о грудном вскармливании, потому что мы устали сталкиваться с чудовищными гадостями, которые говорят о грудном вскармливании.

— Какие три самых ядовитых мифа, с Вашей точки зрения?

Ребенка нужно кормить до года, после года в молоке ничего нет. Ребенка нужно кормить по режиму, иначе у него будет нездоровое пищевое поведение, и он вырастет неврастеником. Мальчиков нельзя кормить грудью после полугода, потому что им передаются женские гормоны, и они могут стать гомосексуалистами. И моя любимая история – как только появились первые зубы, бросайте кормить, грудное молоко вызывает кариес.

— Как Вам кажется, откуда идут эти мифы?

Из советского прошлого, когда задача медицины и педиатрии заключалась в том, чтобы быстрее вернуть женщину в общество, в строй. Чтобы она сдала ребенка в ясли и пошла работать. Поэтому 70 лет механизмы родительства разрушались на уровне государства, государственной политикой. Отсюда кормление по режиму, «не носи на ручках – избалуешь», отсутствие совместного сна и прочие преступления против детства.

— А Вы сколько кормили детей?

Луку я кормила 1 год и 3 месяца, Марфа в 11 месяцев бросила сама, Ваньку я кормлю до сих пор, хочу до двух. Ваня июльский, мы едем на море на полтора месяца, когда ему будет два года ровно. Я решила, что нецелесообразно бросать кормить грудью на море, где часто сталкиваешься с ротовирусами. Когда ребенок на груди, это переносится легче. Поэтому я планирую завязать в сентябре. Но эти планы весьма эфемерны, потому что из всех моих детей Ваня самый требовательный, самый пристрастный.

— Каких трех правил грудного вскармливания вы придерживаетесь? Все-таки это процесс, накладывающий определенные ограничения на мамину жизнь.

 Наоборот, это процесс, облегчающий мамину жизнь.

— Это если Вы спокойно относитесь к кормлению в общественных местах.

А как иначе к этому можно относиться?

— Некоторые стесняются, некоторым дискомфортно.

Я против публичного кормления грудью. В Москве много кафе с комнатой Матери и ребенка, в парке, в любом скверике ты можешь сесть на скамейку и прикрыться палантином. Это бабские тараканы: «Я боюсь кормить ребенка на публике, я бегу домой с улицы, чтобы покормить его. Я беру молоко в бутылочке». Слинг и грудь в первые полгода – гарантия вашей материнской свободы. Ребенок спокоен, когда он на маме, а мама в этот момент может и ездить к подружкам, и ходить в ресторан. У нас был слинг Ellevill. У меня было два слинга с кольцами и два шарфа: один помягче, а второй поплотнее – для более взрослого ребенка. У этой же марки обалденные слинго-куртки. Дико теплые, удобные, со специальным капюшоном для малыша, трансформирующиеся потом в обычную зимнюю куртку. А отдельное достоинство – гигантские карманы. В них влезает все: печеньки, бутылочка воды, перчатки, ключи, кредитная карта, мобильный телефон, пачка салфеток.

— Как Вы заканчивали ГВ с Лукой? Для многих это очень сложно.

Как-то само собой. Честно говоря, с Лукой я поторопилась, хотя он и был готов. Но я устала. Мне надо было на работу, я очень хотела завязать. Лука брал бутылку, а Ваня ни соску, ни бутылку не признает. Лука мог в год попить ночью из бутылки кефир или какую-то жидкую кашу, а Ваня ни в какую. Лука и воду из бутылки хорошо пил. Мы были на даче, я чем-то отравилась. Я три дня не кормила, потому что было опасно. И эти три дня он даже не заметил. Он тогда уже спал отдельно в своей кроватке.

— Про совместный сон – некоторые психологи считают, что после года он не полезен, потому что ребенок все время «контролирует» мать рядом, не впадает в глубокий сон, а это вредно для мозга. Что думаете вы?

Есть психологи, которые скажут другое.

Я считаю, совместный сон идет в тандеме с грудным вскармливанием. Если Вы закончили кормить, пробуйте перекладывать ребенка. Луку я отложила в год и три, и он до 7-8 лет приходил к нам в постель, а Марфа в три года перешла в собственную комнату, и больше мы ее не видели.

Крайне редко она спрашивала: «Можно я с вами посплю?». Когда не было Вани, мы ее еще пускали, а сейчас уже все. Но ей это и не надо – у нее нет никаких проблем, страхов, ничего. Все равно есть некая естественная граница, когда ребенку пора отрываться. И, как правило, дети в этот момент начинают проявлять интерес к собственному месту. Думаю, все зависит от конкретного ребенка. Я очень люблю Уильяма и Марту Сирс – американских психологов, педагогов и педиатров. Они – это золотая середина между отъявленными естественниками и современной традиционной медициной. Мне нравятся их рекомендации по грудному вскармливанию, совместному сну, отселению малыша из кроватки, по прикорму.

Интервью: Ксения Вагнер

 

Читайте также Что думают о красоте мужчины?

Мы спросили мужчин Москвы, что они думают о женской красоте. И вот их ответы!

Папа может: Вадим Галыгин о сыне Вадиме

Резидент Comedy Club Вадим Галыгин рассказал BeautyHack, как научил сына читать и почему важно устраивать для ребенка дни без женщин.

Елена Кулецкая: «Родив и став мамой, я поняла девушек, у которых четверо детей»

Телеведущая, модель и мама десятимесячной Ники рассказала BeautyHack, какие средства всегда есть в ее косметичке, как быстро восстановиться после родов и как замаскировать следы усталости перед важным событием.

Выбор звезд: косметичка Анжелики Тиманиной

BeautyHack встретился с синхронисткой и it-girl Анжеликой Тиманиной и попросил рассказать, каким средствам для тела она отдает предпочтение.

Личный опыт: фотограф Елена Сарапульцева – о материнстве, работе и Instagram-аккаунте своего сына

Известный московский фотограф Елена Сарапульцева рассказала BeautyHack, почему она не ушла в декрет после рождения первого ребенка, как совмещала работу с материнством и о том, как появился Instagram ее старшего сына Колянчика.

Ольга Ушакова: «У меня все рассчитано по минутам»

Телеведущая программы «Доброе утро» на Первом канале Ольга Ушакова рассказала BeautyHack о том, как рано вставать, хорошо выглядеть и улыбаться, несмотря ни на что.

Рейтинг@Mail.ru