Лучшее за месяц

Личный опыт: что мне дала гештальт-терапия и почему у каждого должен быть личный психотерапевт

Наталия Капица
Наталия Капица
20.02.2020

Наталия Капица о том, почему важно найти «своего» психотерапевта и как гештальт-терапия изменила ее жизнь.

Пролог

 

Восемь лет назад я пережила трагедию, которую психологи приравнивают к потере близкого родственника – развод. В моем случае разойтись с миром и дружить семьями не получилось. Расставание сопровождалось взаимные упреками, громкими ругательствами, «хардкорными» лекарствами и больницей – на фоне стресса я начала весить 42 кг при росте 170 и загремела в отделение неврозов. А через три недели вышла оттуда, поддерживая предательски свисающие джинсы, так и норовящие упасть, продемонстрировав окружающим мои костлявые ягодицы, и стала думать, как жить дальше.

Имущество после развода я оставила себе знатное – худые ноги, впалые щеки, полную дезориентацию в пространстве и отсутствие плана на жизнь. А еще в «тревожный чемоданчик» вошли незаконченный медицинский институт с так и не состоявшейся нелюбимой профессией, и пара вещей, помещающихся в сумку-шоппер.

Это был период полной безнадеги. Чтобы ничего не напоминало о неожиданно скончавшейся любви, я собрала вещи и переехала в другой город. Без плана, без опыта работы и без понятия, как, за что и где я буду жить.

Не буду вдаваться в подробности своих тягот и лишений, но скажу одно:талант выдавать годный контент помог мне очень быстро найти работу – меня с руками и ногами забрала IT-компания ваять тексты об очистке водоемов от сине-зеленых водорослей.

Вместе с неожиданно начавшимся в 26 лет трудовым стажем, появилась и съемная квартира, и базовый гардероб и жирок на истощенной пятой точке. Проблема на тот момент была только одна – душевные страдания по болезненным, изматывающим отношениям, в которым мы с бывшим мужем бесконечно менялись ролями жертвы, преследователя и спасателя.

Выхода из сложившейся ж (зачеркнуть) – ситуации, было два: 1) выбрать самый безболезненный способ самоубийства 2) найти для себя душевного лекаря, прописывающего волшебные пилюли от душевной боли, ломающей ребра. Я выбрала второй вариант. Так два раза в неделю меня стали приглашать на свидания. Правда,  в очень интересное место – помещение с кушеткой, где все хотят «поговорить об этом».

Кульминация

 

К Владлену (так звали врачевателя душ)  я пришла с одним запросом «сотри его из мемори». Ни о детских обидах, ни о страхах, ни о тотальной нелюбви к себе тогда и речи не шло. Плюхнувшись в кресло, моментально заявила: «Задерживаться у вас не планирую. Быстренько меня вылечите от сердечных мук и давайте прощаться, завершив гештальт, или как  его там». На это психотерапевт снисходительно улыбнулся и ответил: «Предупреждаю сразу: будет тяжело и неприятно. На этапе сопротивления терапии ты начнешь прогуливать сеансы, придумывая бесконечные причины «против». Самые распространенные: нет денег, нет времени, заболела, везу кота в ветеринару. Не работает! Я тебя все равно найду – имей это в виду».

Ок, кэп, я готова нырнуть! А теперь небольшое лирическое отступление: почему я выбрала именно гештальт? Тут все просто – мне близка философия этого направления в психиатрии, предложенного Перлзом. Ее основой принцип: взгляд на мир, как на процесс, а на человека, как на странника, ищущего себя. И еще одна мысль: если человеку ничего не мешает, он обязательно будет счастлив. А мешать ему могут собственные страхи, обиды, незавершенные ситуации в прошлом, внутренние диалоги и другие «демоны», с которыми борются на сеансах. Задача такой терапии – найти место прерванных контактов и завершить начатое, восстановив баланс событий.

Первое, что мне предложил сделать Владлен, снять шлем собственной правоты и начать сомневаться, отказавшись от роли человека, который знает, «как надо». Эта задача оказалась сложной. Природа наградила меня упертым характером «есть мнение мое и неправильное». И даже мысленно принять тот факт, что я могу быть неправа казалось почти невыполнимой миссией.

В ходе сеанса, проигрывая различные ситуации, я переносила на психотерапевта все свои стереотипы, ярлыки и модели сценариев поведения, написанных в моей голове. Владлену приходилось играть разные роли: бывшего мужа, мамы и вон той тетки из магазина, которая лезла без очереди. Мы разговаривали так, будто это происходит на самом деле. Иногда он заставлял меня плакать, иногда  возникало желание его бить, иногда – смеяться.

Примерно на четвертом сеансе со мной случилось то, о чем предупреждал Владлен: у меня резко «заболел живот» и «закончились» деньги на терапию. После 10 звонков и заявления «малоимущим скидка» пришлось сдаться и вернуться на путь истинный. А он действительно оказался истинным.

У гештальт-терапии 4 точки опоры: осознание, под которым подразумевается переживание себя в контакте, принцип реальности, «здесь и сейчас», диалог. О последнем мне хочется рассказать отдельно.

На сеансах у меня появилась возможность поговорить через терапевта со всем миром, явив ему свое истинное лицо. В гештальт-терапии нет морали, нотаций и политики. В ней нет оценочных суждений и, садясь попой на кактус, можно смело говорить «б...ть», а не «о, какая незадача!» Ее главная функция – вернуть человеку себя и избавиться от навязанных родителям и обществом принципов, познакомившись со своими потребности, своими мечтами, своими целями.

Мне удалось по-другому взглянуть на понятия «хорошо» и «плохо», на людей и их поступки, на стереотипы правила, которые почему-то все должны знать. Это открыло для меня целый мир – тот, в котором есть я и мои желания, а не потребность быть для всех хорошей. На индивидуальную терапию я ходила год, а затем еще год на групповую – но это уже совсем другая история.

Эпилог

Сегодня я могу с уверенностью сказать, что гештальт-терапия меняет жизнь! Спустя полгода я сделала то, о чем мечтала с пятого класса – поступила в Институт журналистики, поверив в свои силы (и это спустя 10 лет после окончания гимназии – без репетиторов и других помощников). Это настолько окрылило, что дало силы на следующий шаг. Я взяла и устроилась на работу в одно из лучших рекламных агентств страны, даже не допуская мысли, что не слишком хороша для него. А еще Владлен помог мне забыть о детских обидах и понять, почему я выбрала себе в спутники такого проблемного партнера и болезненные отношения. Я смотрю на мир совершенно другими глазами: не испуганной девочки,  которая кому-то что-то доложна, а уверенной в себе дамы, не зависящей от чужого мнения.

Читайте также