1. ЗОЖ
  2. Психология

На игле красоты: почему я с 16 лет улучшаю внешность и не могу остановиться

20.12.2019

Как только Джиджи Хадид вышла в свет с чехлом, на котором было написано «Social Media Seriously Harms Your Mental Health», все офлайн и онлайн магазины наполнились наклейками, футболками, стикерами и, конечно же, чехлами с этой кричащей фразой. Эта шумиха была не больше, чем коротким трендом. Но... «социальные сети серьезно вредят вашему психическому здоровью» – вдумайтесь в эту фразу. Все гораздо серьезнее, чем кажется. Стажер BeautyHack Камила Алханова на себе испытала силу давления идеальных картинок из Instagram: в 16 лет она сравнила свое лицо с теми, что видела в идеальных профилях, – и нашла несоответствия. С тех пор стала постоянным клиентом косметолога. Чтобы принять себя, ей потребовалось четыре года. Ниже – рассказ от первого лица.

«Пухлые губы придавали мне уверенности в себе»

2016 год – начало построения империи Кайли Дженнер. Увеличенные губы, грудь и огромное количество других хирургических вмешательств.

Фото слева – Камила тогда. Справа – сейчас

«Какие у меня тонкие и некрасивые губы!» – подумала шестнадцатилетняя я. Моя мама всегда была «за» избавления от комплексов, поэтому, поняв, что это действительно важно, отвела меня к своему проверенному косметологу. Задумывалась ли я о боли или каких-то негативных последствиях? Ответ очевиден – нет. Мой мозг оккупировали комплексы и уверенность в том, что без объемных губ я выгляжу просто чудовищно.

После двадцатиминутной процедуры мне дали в руки зеркало, и я не могла на себя насмотреться. Захотелось постоянно фотографироваться, хотя у меня практически нет фотографий «до». Я перестала в агонии искать карандаши для губ под цвет своего пигмента: раньше я не могла выйти из дома без макияжа и всегда красила губы так, чтобы они казались больше. Я стала уверенно смотреть людям в лицо, разговаривая с ними, ведь больше не нужно было переживать, что они заметят мой изъян. И да, с мальчиками тоже все пошло проще. 

Пухленькие губы мне прибавили уверенности в себе, а с восемнадцати лет, когда я уже имела полное право на посещение косметолога без сопровождения мамы, в ход пошли и другие инъекционные процедуры. Каждый раз я находила в себе новые недостатки, которые совсем недавно считала достоинствами. Ямочка на подбородке, которую считала изюминкой, вдруг стала постоянно попадаться на глаза в зеркале. Горбинка на носу, едва заметная – стала вдруг проблемой, которая мешала жить счастливо. И много-много таких мелочей, которые мой первый косметолог охотно подмечала каждый раз. 

За четыре года я ни разу не позволила гиалуронке в губах рассосаться. Стоило им чуть потерять в объеме – я снова бежала к косметологу.

Не знаю, чем бы все закончилось, если бы я не устроилась работать на ресепшн клиники косметологии и пластической хирургии. И там я будто увидела себя со стороны: в сотнях девушек с тотальным неприятием себя и своего тела.

Проблемы, которые они себе надумывали, доходили до абсурда. Мечтали убрать складки на коленках, видных только им, часто просили записать к косметологу не на что-то конкретное, а «на что-нибудь, не знаю, пусть посмотрит». И таких заявок по 2-3 в день. В нашей клинике в штате был гипнолог-психотерапевт. Врач отправляла к нему пациенток, которые уже явно не могли адекватно оценивать свою внешность. Но доходили не все. 

 

Можно миллион раз пытаться убеждать себя в том, что инстаграм и другие социальные сети не оказывают влияния, но мне достаточно было увидеть это со стороны. В 20 лет я, наконец, убрала гиалуроновую кислоту из губ. 

Убрала гиалуронку, чтобы... снова закачать

Не выдержала главный врач нашей клиники: она обратила внимание, что из-за переизбытка гиалуроновая кислота начала мигрировать за пределы контура губ. Что я почувствовала, когда увидела в зеркале снова свои исходные данные? Желание срочно подправить их. Увы. Обрадовался только папа: сказал, что наконец-то перед ним снова ребенок, а не роковая женщина. Но я снова через какое-то время пришла к косметологу: только уже проверенному и профессиональному. Она сделала контур четче и добавила необходимый минимум препарата, чтобы губы смотрелись максимально естественно. Сейчас я абсолютно довольна результатом, но не могу не думать о том, как работает пропаганда стандартов красоты и как важны идеи бодипозитива. Они ведь совсем не об оправдании лени, они – о свободе выбора следовать моде или не следовать ей. О том, что важно чувствовать себя и действовасть исключительно в собственных интересах. Я надеюсь, что двигаюсь в этом направлении.

Комментарий врача

Мы спросили у специалиста, почему так много девушек пытаются изменить внешность, когда во всем мире тренд на естественную красоту.

Виктория Амбарцумян, пластический хирург, косметолог, преподаватель по направлениям инъекционные методики и контурная пластика:

– Такое массовое желание что-то в себе улучшить характерно, скорее, для нашей страны и связано с несколькими факторами. Во-первых, в России начали производить достойные аналоги препаратов, инъекции стали доступны широкому кругу людей, появился большой соблазн как со стороны врачей, так и со стороны клиентов. Чем дальше, тем больше появляется способов «улучшить» свою внешность, за чем и гонятся все пациенты. Во-вторых, психологический фактор. Когда человек не удовлетворен своим социальным статусом, не имеет адекватного взгляда на то, что он прежде всего личность, ленится развиваться и говорить с собой, он просто идет и добавляет «еще, еще, еще чуть-чуть». Думая, что это поможет стать лучше. 

И психолога

Татьяна Огнева-Сальвони, практикующий психолог:

– Когда речь идет о легком вмешательстве в свою внешность на фоне пубертата, то это можно понять. Человек из ребенка стремительно превращается во взрослого, что сопровождается огромным количеством страхов несоответствия, страхов быть отверженным этим обществом, желания принятия и стремления утвердиться в этом новом взрослом мире. В 15-16 лет девочки тренируются делать макияж, чтобы выглядеть старше. Это потом они спустя 20 лет будут хотеть выглядеть моложе, а в начале очень-очень хочется этот переходный период во взрослость скорее зафиналить. И тут, если есть возможности, устоять перед искушением что-то в себе улучшить почти нереально.

Другое дело, когда это становится идеей-фикс. Хирургическое вмешательство в свою внешность в навязчивом виде в психотерапии рассматривается как форма аутоагрессии и определенное психологическое расстройство. И тогда это совсем не про красоту. В чем же причина? Крайних во внешней среде можно легко найти – соцсети, подиумные стандарты, Голливуд или даже неаккуратный комментарий. Но раньше не было соцсетей, а некие распространенные стандарты красоты все равно существовали. Расстройство возникает не от этого. Если девушка выросла среди обесценивания и постоянного стыжения, достаточно, чтобы мама или папа были очень критикующими. Могут быть и более глубокие травмы. Одназначно, если стремление к совершенству приобретает навязчивую форму, необходимо с помощью психолога искать истинную причину желания себя переделать.

Читайте также